Эволюция, систематика и географическая изменчивость белых медведей

Белый медведь

По современным представлениям, родословное древо семейства медведей — Ursidae начинается со среднего миоцена от крупных представителей рода Ursavus, известного по находкам в Европе . В плиоцене в Евразии и Северной Америке наметилось уже 14 родов, или групп, медвежьих. В плейстоцене, очевидно, существовали представители как всех современных родов медведей, в том числе рода Thalassarctos Gray, так и ряда других, к настоящему времени вымерших.
Скудность палеонтологических материалов является причиной расхождения мнений исследователей о древности дивергенции белого медведя от ствола собственно бурых медведей (последнее ни у кого не вызывает сомнения). Большинство авторов относят время обособления белого медведя к раннему или среднему плейстоцену (1,5 млн лет тому назад), или к переходной эпохе между плейстоценом и плиоценом , причем непосредственным предком бурого и белого медведей считают вид Ursus etruscus Fale. генерализованного медвежьего типа. Однако И. Г. Пидопличко допускает его обособление уже в плиоцене (более 2 млн лет назад).

Наиболее ранние из известных палеонтологических остатков белого медведя относятся к плейстоцену. Череп этого вида, обнаруженный у Гамбурга вместе с костями моржа, датирован Вюрмом ; правая локтевая кость, найденная вблизи Лондона, датируется началом раннего Вюрма левая локтевая кость крупного белого медведя с п-ова Ямал описана и по времени отнесена к плейстоцену .

В послеледниковых отложениях (моложе 10 тыс. лет) костные остатки белых медведей встречались чаще; их находили на севере Ютландии (Дания) и в Скандинавии (Швеция). Ряд находок костей из Швеции описал Б. Куртен. Остатки костей медведя с северо-востока Сибири, относящиеся к позднечетвертичному времени и исторической эпохе, описаны Н. К. Верещагиным.Скудность находок в плейстоценовых слоях Верещагин объясняет особенностями биологии вида — привязанностью зверей к морским побережьям и гибелью их на льдах и литорали, где не создавалось условий для образования захоронений скелетов (возможно они будут обнаружены при крупных трансгрессиях Арктического бассейна, в отложениях морских впадин и подводных речных долин).
Из анализа палеонтологических материалов следует также, что, начиная от среднего и верхнего плейстоцена, на протяжении голоцена и до наших дней происходили как измельчание белого медведя, так и специализация его в плотоядности.

На основании анализа географического распределения палеонтологических материалов центром распространения белого медведя более принято считать север Евразии. Высказывается также предположение, что районом обособления вида могла быть гипотетическая суша Греноскандия, находившаяся между Европой и Америкой. Однако, по мнению Н. К. Верещагина, оснований для определения в качестве родины белого медведя лишь одного из секторов Арктики нет; к вероятным районам формирования вида в порядке наибольшей значимости он относит: побережья и острова Норвежского моря, острова Великого Северо-Американского архипелага и, наконец, побережья Берингова моря . Этот автор допускает, что в межледниковые эпохи при тяжелых ледовых условиях в Арктическом бассейне ластоногие и следующие за ними белые медведи частично или полностью вытеснялись на север Атлантики и в Белое море через имевшиеся «отдушины» — проливы. При регрессиях моря и частичном размерзании Арктического бассейна животные возвращались в него. По этим причинам обилие ископаемых остатков медведей в районе Ютландии может быть лишь следствием выноса сюда зверей с тающими льдами и гибели их от истощения в периоды потепления климата; ценность выводов о более широком прошлом ареале белого медведя в таком случае снижается.
Предполагается, что непосредственными предками вида были примитивные медведи, тяготевшие к литорали северных морей. Летом они кормились среди морских выбросов мертвой, полуживой и живой добычей — морскими беспозвоночными, рыбой, тюленями и их трупами, трупами китов. Эти звери хорошо плавали и ныряли, напоминая тем современных бурых медведей Курильских и Алеутских островов, Камчатки и Аляски. Образование зимой ледяного припая вынуждало некоторых из них сохранять активность и охотиться на обитающих во льдах тюленей, а других — накапливать запасы жира и ложиться в спячку. Возникшие таким образом различия в поведении медведей со временем сказались на их физиологии и морфологии и происходили на фоне параллельного приспособления арктических тюленей к жизни во льдах. Слабовыраженная географическая изменчивость современного вида, как полагает Н. К. Верещагин, не открывает больших перспектив для дальнейшей его эволюции.
Первое описание и название белого медведя Ursus maritimus (морской медведь) предложил К. Фиппс . Почти одновременно белого медведя описал как Ursus marinus П. Паллас . Г. Шоу вначале предложил белому медведю название Ursus polaris, однако позже вернулся к U. marinus . И. Грей выделил медведя в самостоятельный род Thalarctos, но вскоре переименовал его в Thalassarctos ; точку зрения Грея разделял и Ф. Труе. Наконец, В. Кобельт взамен синтаксически неправильного Thalarctos предложил для рода название Thalassiarchius, однако в дальнейшем оно не получило распространения .

Впоследствии систематическое положение белого медведя оценивалось различно, он рассматривался либо как представитель самостоятельного рода Thalassarctos (Thalarctos) , либо уровень его самостоятельности не поднимался выше подрода Ursus (Thalassarctos) maritimus или Ursus (Thalarctos; maritimus. Исследователи последних лет, учитывая систематическую близость белого медведя к бурому, считают более правильным включение его в род Ursu.

Паллас предложил название U. marinus для западно-сибирского белого медведя, очевидно, без намерения рассматривать эту форму как вид, отличный от остальных белых медведей. Однако Т. Кноттнерус-Мейер на основе анализа краниологических признаков разбил вид на 7 форм, шести из которых придал значение самостоятельных видов и одной — значение подвида:
1. Thalassarctos maritimus (Erxleben) из Западной Гренландии («короткоголовые» белые медведи) с подвидом Th. m. ungavensis из внутренних частей Лабрадора;
2. Th. eogrenlandicus с восточного побережья Гренландии;
3. Th. labradorensis с побережья Лабрадора и юга Гренландии;
4. Th. spitzbergensis с Семи островов (Шпицберген);
5. Th. jenaensis с о-ва Иена (Шпицберген);
6. Th. marinus из Обской губы (Западная Сибирь). Последние пять видов характеризуются как «длинноголовые»
белые медведи. Две пары видов описываются, в сущности, из одних и тех же районов (Шпицбергена и северо-востока Северной Америки).
Несостоятельность взглядов Кноттнеруса-Майера показали Г.Миллер , С.И.Огнев и наиболее аргументированно — А. А. Бируля , который, в частности, пришел к выводу, что указанные признаки в значительной мере являются половыми или возрастными; позже это мнение было подтверждено и другими авторами .
Не обсуждая из-за отсутствия материалов реальность существования восточно-гренландской и лабрадорской рас Кноттнерус-Мейера, Бируля счел возможным выделить лишь три подвида, слабо различающихся особенностями строения и размерами черепа:
1. Thalassarctos maritimus groenlandicus Birula из Западной Гренландии;
2. Th. m. maritimus Phipps со Шпицбергена;
3. Th. m. marinus Palias с полярного побережья Сибири.
Ф. Б. Чернявский на основе анализа коллекций черепов белых медведей в крупнейших музеях СССР пришел к выводу, что по основным размерам черепа звери из разных районов Советской Арктики отличаются незначительно, т. е. вид характеризуется как очень высокой степенью географической однородности, так и исключительным однообразием формы черепа; намечается лишь тенденция к увеличению размеров белых медведей на северо-востоке Азии .
Если говорить о них более подробно, выводы Ф. Б. Чернявского выглядят следующим образом: самцы белых медведей, добытых на Таймыре, по всем показателям, за исключением показателя скуловой ширины, почти полностью идентичны особям того же пола с Земли Франца-Иосифа и Новой Земли.
Скуловая ширина у таймырских медведей слегка превосходит таковую у новоземельских, но различие это лишено достоверности. Самцы ямальской «популяции» несколько уступают по размерам таймырским и новоземельским, но требованиям достоверности отвечают лишь 2 промера из 12. Медведи Новосибирских островов тоже оказались несколько меньших размеров, однако признаков, различия по которым были бы реальны, не обнаружено.
Самки белых медведей с Земли Франца-Иосифа и Новой Земли, а также с побережья Таймыра и Новосибирских островов по размерам черепа почти неотличимы (достоверно различные признаки отсутствуют). Зато черепа зверей с о. Врангеля оказались заметно более крупными. Так, при сравнении врангелевских экземпляров с особями того же пола из других районов 9 промеров из 12 были достоверно различными.
В значительной мере эти выводы совпадают с результатами краниологических исследований Т. Мэннинга , проанализировавшего коллекции черепов белых медведей, хранящихся в музеях Северной Америки и Западной Европы, и показавшего наличие в пределах вида хорошо выраженной клинальной изменчивости. Она заключается в прогрессивном увеличении размеров черепа медведей по направлению от Восточной Грен-ландии через Неарктику к югу Аляски. Среди намечающегося здесь ряда популяций южноаляскинская наиболее обособлена и в связи с этим, возможно, заслуживает выделения в особый подвид. По мнению автора, достаточная генетическая изоляция ее может обеспечиваться обособленностью районов размножения животных и залегания самок в берлоги. Не исключено также, что обособленность южноаляскинской популяции объясняется историческими причинами — длительной ее изоляцией во время Ви-сконсинского оледенения и существованием на севере Берингова моря широкого сухопутного моста. В случае выделения южноаляскинских белых медведей в особый подвид звери, населяющие область между севером Аляски, востоком Гренландии и Шпицбергеном, по праву приоритета могут быть отнесены к подвиду Ursus (Th.) marinus labradoriensis Knottnerus-Meyer. Большинство же палеарктических популяций можно отнести к U. marinus Pall. Дополнением к этим выводам служат данные математического анализа краниометрии белого медведя, подтвердившего наличие у вида клинальной изменчивости и показавшего обособленность южноаляскинской и восточно-гренландской популяций.

Результатам морфологических исследований в принципе не противоречат данные, полученные с помощью массового мечения, повторных отловов животных и использования других методик — они тоже свидетельствуют о наличии так или иначе выраженных географических группировок зверей. Следует отметить также, что взгляды о наличии нескольких самостоятельных видов белых медведей высказывались рядом исследователей и в недавнем прошлом.

Часто в продаже попадаются книги Всё о Новой Зеландии, везде можно найти заметку, что как и в Австралии там водятся медведи.

Обновлено: 15/11/2010

Оставить комментарий: